Закон о залоге 58

Статья 58. Объявление публичных торгов несостоявшимися

1. Организатор публичных торгов объявляет их несостоявшимися в случаях, когда:

1) на публичные торги явилось менее двух покупателей;

2) на публичных торгах не сделана надбавка против начальной продажной цены заложенного имущества;

3) лицо, выигравшее публичные торги, не внесло покупную цену в установленный срок.

Публичные торги должны быть объявлены несостоявшимися не позднее чем на следующий день после того, как имело место какое-либо из указанных обстоятельств.

2. В течение 10 дней после объявления публичных торгов несостоявшимися залогодержатель вправе по соглашению с залогодателем приобрести заложенное имущество по его начальной продажной цене на публичных торгах и зачесть в счет покупной цены свои требования, обеспеченные ипотекой этого имущества.

К такому соглашению применяются правила гражданского законодательства Российской Федерации о договоре купли-продажи. Ипотека в этом случае прекращается.

3. Если соглашение о приобретении имущества залогодержателем, предусмотренное пунктом 2 настоящей статьи, не состоялось, не позднее чем через месяц после первых публичных торгов проводятся повторные публичные торги. Начальная продажная цена заложенного имущества на повторных публичных торгах, если они вызваны причинами, указанными в подпунктах 1 и 2 пункта 1 настоящей статьи, снижается на 15 процентов. Публичные торги проводятся в порядке, предусмотренном статьей 57 настоящего Федерального закона.

4. В случае объявления повторных публичных торгов несостоявшимися по причинам, указанным в пункте 1 настоящей статьи, залогодержатель вправе приобрести (оставить за собой) заложенное имущество по цене не более чем на 25 процентов ниже его начальной продажной цены на первых публичных торгах, за исключением земельных участков, указанных в пункте 1 статьи 62.1 настоящего Федерального закона, и зачесть в счет покупной цены свои требования, обеспеченные ипотекой имущества.

Если залогодержатель оставил за собой заложенное имущество, которое по своему характеру и назначению не может ему принадлежать, в том числе имущество, имеющее значительную историческую, художественную или иную культурную ценность для общества, земельный участок, он обязан в течение года произвести отчуждение данного имущества в соответствии со статьей 238 Гражданского кодекса Российской Федерации.

5. Если залогодержатель не воспользуется правом оставить предмет ипотеки за собой в течение месяца после объявления повторных публичных торгов несостоявшимися, ипотека прекращается.

Залогодержатель считается воспользовавшимся указанным правом, если в течение месяца со дня объявления повторных публичных торгов несостоявшимися направит организатору торгов или, если обращение взыскания осуществлялось в судебном порядке, организатору торгов и судебному приставу-исполнителю заявление (в письменной форме) об оставлении предмета ипотеки за собой. Протокол о признании повторных публичных торгов несостоявшимися, заявление залогодержателя об оставлении предмета ипотеки за собой и документ, подтверждающий направление заявления организатору торгов, являются достаточными основаниями для регистрации права собственности залогодержателя на предмет ипотеки.

6. Особые условия проведения публичных торгов по продаже земельных участков, являющихся предметом ипотеки в соответствии с пунктом 1 статьи 62.1 настоящего Федерального закона, устанавливаются пунктом 3 статьи 62.1 настоящего Федерального закона.

www.jurinspection.ru

ВАС избавил ипотеку от расширительного толкования

Президиум ВАС отправил на новое рассмотрение дело, в рамках которого суды трех инстанций признали правомерной продажу ликвидатором заложенной недвижимости без судебного контроля, если банк известили о торгах. Надзор, судя по всему, согласился с тройкой судей, которая решила, что такое расширительное толкование норм закона о ипотеке, неправомерно. Эксперты довольны: будет меньше злоупотреблений ликвидаторов.

В мае 2008 года ОАО «МДМ-банк» заключило кредитный договор на 45 млн руб. с тольяттинским ООО «Рантье», компанией-посредником на рынке недвижимости. В обеспечение кредита свое недвижимое имущество — офисный центр и ряд небольших зданий общей площадью более 13 000 кв. м — банку заложила ЗАО «Фирма ФРОК», выступившая как поручитель (гендиректор «Рантье» Денис Парчайкин был также техническим директором ФРОКа). Договор залога и ипотека были зарегистрированы в установленном порядке, а заложенное имущество оценивалось в них в 58 млн руб.

Свои обязательства по кредиту «Рантье» не выполнила, и 11 марта 2011 года банк обратился в Арбитражный суд Самарской области с иском к фирме «ФРОК» об обращении взыскания на заложенные по договору о залоге объекты недвижимости (дело № А55-3964/2011). Параллельно в Автозаводском районном суде Тольятти МДМ-банк начал судиться с «Рантье» и пятью его учредителями — физлицами — о взыскании солидарной задолженности по кредитному договору и в итоге дело выиграл.

А вот с залогом все обстояло не столь радужно: после двух кругов рассмотрения банку в иске было отказано. Дело в том, что в самом начале 2011 года «ФРОК, вступил в стадию добровольной ликвидации, и залоговые требования банка были включены в четвертую очередь кредиторов. Затем ликвидационный управляющий выставил заложенную банку недвижимость на торги, и банк о них в срок уведомляли. Первые и вторые торги были признаны несостоявшимися, после чего ликвидатор предложил банку оставить за собой нереализованное имущество в счет погашения задолженности.

Но банк промолчал, и ликвидатор «ФРОКа» решил, что имеет полное право ссылаться на правила п. 5 ст. 58 Закона об ипотеке, согласно которым отказ залогодержателя приобрести предмет залога со скидкой 25 % после несостоявшихся повторных торгов приводит к прекращению ипотеки. Это же, по мнению фирмы, привело и к прекращению договора поручительства — в силу п. 3 ст. 367 ГК (поручительство прекращается, если кредитор отказался принять надлежащее исполнение, предложенное должником или поручителем). В итоге суды с такой позицией согласились, отказали МДМ-банку, и ему пришлось обратиться в надзор.

Тройка судей Высшего арбитражного суда в составе Александры Маковской, Оксаны Козырь и Галины Поповой своих коллег из нижестоящих судов не поддержала. В своем определении они отразили противоположную позицию, согласно которой применение п. 5 ст. 58 Закона об ипотеке может иметь место только в случае обращения взыскания на предмет ипотеки в установленном порядке (судебном или внесудебном), а расширительное толкование этой нормы недопустимо. «В настоящем деле торги, которые были проведены обществом, в том числе и по продаже объектов недвижимого имущества, находящегося в залоге у банка, были проведены не в связи с обращением взыскания», — указывает тройка судей ВАС. По мнению коллегии, право ликвидируемого лица продать с публичных торгов принадлежащее ему имущество в целях удовлетворения требований кредитора не может изменить порядок обращения взыскания на предмет ипотеки, предусмотренный законом или договором.

Эти же доводы повторял при рассмотрении дела на заседании Президиума ВАС во вторник представитель МДМ-банка. На его взгляд, допустив реализацию залога без контроля суда, нижестоящие судебные инстанции тем самым лишили банк принадлежащего ему по праву имущества. Отвечая на вопрос судьи Юлии Горячевой о цене недвижимости и ее дальнейшей судьбе, юрист пояснил, что проведенная по просьбе ликвидатора независимая оценка дала цифру в 200 млн руб., однако это имущество собственностью фирмы «ФРОК» уже не является. «Мы узнали об этом только из отзыва [оппонента], а ответа из реестра пока не получили», — добавил представитель банка. Он также рассказал, что от «Рантье» и его учредителей, несмотря на выигранное дело, денег банк не получил.

Его оппонент — Алексей Русаков — в прошлом директор фирмы «ФРОК», а впоследствии ее ликвидатор, — уверял президиум, что несколько раз обращался к банку после решения о ликвидации компании и предлагал переговоры. «Но банк пошел длиннющим путем в суд», — недоумевал он.

— У вас договор [с банком] подразумевает судебный порядок взыскания, думаете ли вы, что его «убивает» решение о ликвидации [фирмы]? — поинтересовалась у Русакова судья Маковская. Тот в ответ начал рассказывать, сколько у фирмы было других кредиторов, которые тоже хотели денег. А судья Горячева поинтересовалась, что же сейчас стало с имуществом, некогда выступавшим залогом. Русаков ответил, что оно реализовано.

После совещания Президиум ВАС решил передать дело на новое рассмотрение. Эксперты считают, что это оправданно. «В рассматриваемом деле речь идет фактически о легализации нового способа внесудебного обращения взыскания на предмет ипотеки» — так оценивает ситуацию, в которой оказался МДМ-банк, старший юрист фирмы «Некторов, Савельев и партнеры» Константин Галин. По его словам, заложенная недвижимость отчуждается при продаже имущества ликвидируемого общества-залогодателя, что даже не требует согласия залогодержателя. Распространение такой позиции, уверен он, могло бы привести к различным злоупотреблениям со стороны ликвидаторов фирм-залогодателей, которых в настоящее время и так очень много. По мнению Галина, президиум согласился с «тройкой» в том, что право ликвидируемого лица продать с публичных торгов принадлежащее ему имущество для удовлетворения требований кредиторов не может изменить порядок обращения взыскания на предмет ипотеки, предусмотренный законом или договором. А вот коллега Галина — юрист адвокатского бюро «Линия права» Алексей Костоваров — полагает, что в данном деле ВАС РФ делал выбор между формальным и неформальным подходами. «С одной стороны, существует строгая процедура обращения взыскания на заложенное имущество, а с другой — по существу такая процедура была осуществлена, пусть и без контроля суда», — сказал он. Тем не менее позицию коллегии судей Костоваров поддерживает, называя ее оправданной с точки зрения стабильности гражданского оборота.

Основной вопрос, который возникает при взгляде на внушительные списки изданий, выпущенных юридическими фирмами, – зачем они этим занимаются. Ведь немало успешных консультантов, которые обходятся без этого направления работы, требующего существенных вложений, как временных, так и финансовых. Однако в фирмах, выпускающих книги, уверены: подход эффективен. Актуальных книг мало, и каждая – долгосрочный актив и долгосрочное преимущество. “Компания поощряет авторские начинания юристов, мы поддерживаем издательские проекты и с организационной, и с финансовой точки зрения, и видим в этом не только проявление лояльности к сотрудникам, но и бизнес-потенциал, так как все эти книги пользуются большим спросом у читателей», – говорит Сергей Пепеляев, управляющий партнёр «Пепеляев Групп» – компании, которая, по признанию коллег по цеху, является лидером в сфере книгоиздания среди консультантов.

Во-первых, он позволяет привлечь новых и повысить лояльность старых клиентов – ведь компания публично демонстрирует свою экспертизу и заявляет о себе как об интеллектуальном лидере. Профессионализм можно показать в том числе и иностранным клиентам – так, например, поступает АБ ЕПАМ, в 2010–11 годах принявшее участие в издании книг на английском языке – обзоров законодательства стран СНГ в различных отраслях права.

«Книги были предназначены для иностранных инвесторов и их юридических консультантов», – рассказывают в компании. Проект был успешным, но развития не получил – слишком сложно оказалось администрировать издание сборников с большим количеством участников. В ЕПАМ книги-руководства, которые затрагивают практические аспекты права, публикуются, как правило, под брендом бюро и отвечают задачам позиционирования компании на рынке. Авторами обычно выступают эксперты флагманских практик: судебно-арбитражной, практики международных споров, корпоративного права и M&A.

«Мы верим, что практический опыт, накопленный нашими адвокатами за годы работы по самым разнообразным проектам, будет полезен коллегам в корпоративных правовых департаментах и юридических фирмах. Спрос на книги это подтверждает», – признают в ЕПАМ.

Аналогичным образом рассуждают и в «Пепеляев групп», где ежегодно выпускают сборник статей «Правила для бизнеса», в котором содержится информация о важных для практики судебных спорах и актуальных для бизнеса проблемах правоприменения, а также практические рекомендации по разрешению спорных вопросов. «Эта книга очень ценится нашими клиентами, поскольку ответы на многие юридические вопросы они находят именно там», – отмечает Сергей Пепеляев.

В большинстве случаев книги можно купить, некоторые издания, число которых значительно меньше, – скачать бесплатно. Также компании распространяют книги среди клиентов.

Лидерство и просвещение

Издательскую деятельность консультанты видят и как способ обмена опытом с коллегами – такую цель, судя по ответам представителей юрфирм «Право.ru», преследуют большинство из тех, кто выбирает издательскую деятельность.

В «Пепеляев Групп» убеждены: статус ведущего игрока обязывает уделять внимание не только юридической практике и непосредственно клиентской работе. «Мы стремимся создавать что-то осязаемое, что впоследствии станет достоянием всей правовой отрасли и юридической «классикой». Именно поэтому многие наши юристы преподают в вузах и таким образом передают свои знания и опыт будущим поколениям, именно поэтому мы вкладываемся в популяризацию истории российского права, оказывая поддержку музеям и участвуя в реставрационных и издательских проектах», – говорит Сергей Пепеляев. В прошлом году компания выпустила второй том учебника «Налоговое право. Особенная часть». Его готовили три года, а в работе приняли участие 19 авторов.

В любом случае, у юристов есть опыт, который может быть полезен коллегам, причем самым разным их категориям. Так называемый knowledge-sharing – передача знаний – может иметь несколько уровней в зависимости от подготовленности получателей знания, напоминают в SBP. На базовом уровне это могут быть студенты, для которых в 2015 году Факультет Права НИУ ВШЭ открыл Кафедру практической юриспруденции. На более высоком профессиональном уровне это практикующие юристы, судьи, законодатели – обычный обмен знаниями на этом уровне осуществляется в форме публикации статей, небольших научных материалов, инфографики. И книги – обмен самого высокого уровня. В самой компании пришли к пониманию, что накопленного опыта и знаний хватает, чтобы перейти на новый уровень – публикацию полноценных книг, причем как практических, так и поднимающих глубокие теоретические вопросы, в 2016 году. Как рассказывает управляющий партнер компании Егор Батанов, в практической части в фирме планируют публиковать книги, связанные со специализацией компании, про те инструменты, которые используются в корпоративных конфликтах. Теоретический блок будет уже и в основном связан с вопросами правосудия.

В качестве «пробного шара» SBP уже выпустили перевод на русский язык труда Бенджамина Н. Кардозо «О природе судейской деятельности».

«Несмотря на то, что это глубокий труд первой половины 20-го века, со сложным языком, книга получила успех. Ее экземпляры были направлены на ведущие юридические факультеты России, а также многим практикующим юристам», – делится Егор Батанов.

Менее чем через год советник SBP Радик Лотфуллин выпустил книгу «Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в банкротстве». Она опубликована в бумажном и печатном форматах, которые распространяются бесплатно (можно скачать по ссылке). «Этот труд призван помочь коллегам с «дебрями» новых норм законодательства и разъяснений Пленума ВС РФ о субсидиарной ответственности», – говорят в фирме.

Одновременно партнёр SBP Сергей Савельев завершил работу над рукописью про прецедент в России, которая готовится к публикации. «Это будет особая книга, призванная зафиксировать достижения ВАС в построении прецедентной культуры в системе арбитражных судов. Суд дал значительное количество материала для исследования, который не должен остаться в небрежении. Книга призвана освежить в памяти юристов образ смелой инновационной власти», – замечает Батанов. Также в течение 2018 года будет подготовлена книга на базе совместного исследования Юлии Михальчук (советника SBP) и Дмитрия Степанова (партнера АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»), касающегося взыскания убытков с директоров. В самом начале работы сейчас книга Сергея Коновалова, а также новый труд Радика Лотфуллина, но раскрывать публично тематику новых публикаций в компании пока не готовы.

В АБ «Бартолиус» содействию издательской деятельности, как монографических изданий, так и серьезных научных журналов, посвятили уже более 10 лет. «Бумажная версия книг для юристов всегда – или еще очень долго – будет актуальной, поскольку в отличие от просто литературы мы читаем ее с карандашом, маркером и часто возвращаемся к книге в своей работе спустя много лет после первичного прочтения», – говорит Юлий Тай, управляющий партнер АБ «Бартолиус».

Компания – пример того, что издание книг может быть логическим продолжением научной работы, которая ведется сотрудниками компании. В бюро 7 человек имеют научные степени, занимаются наукой и преподаванием юридических дисциплин, объясняют в фирме. «Кроме того, все партнеры Бюро библиофилы (каждый имеет очень богатую личную библиотеку, а также и офисную), нас очень вдохновляет личный пример выдающегося юриста и ученого Владимира Саурсеевича Ема, который своим самоотверженным двадцатилетним подвигом книгоиздания, в том числе легендарной серии «Классика российской цивилистики», продемонстрировал, как это можно и нужно делать, а главное, к каким положительным изменениям в сознании молодых юристов это приводит», – говорит Юлий Тай.

Основной стимул в книгоиздании для консультантов компании, по его словам, – это желание донести знания до российских юристов, как молодых, так и уже опытных, и через этот процесс повысить уровень как доктринальной, так и практической профессиональной дискуссии.

С другой стороны, подобная деятельность на пользу и самим авторам, признают консультанты. «Работа над монографиями, равно как и над главами в сборных комментариях к законам и учебникам, развивает аналитические навыки и навыки структурирования информации, поэтому мы всегда приветствуем такие инициативы экспертов», – говорят в ЕПАМ.

Благотворительность, культура и хобби

Просвещение и заявку на лидерство можно совместить и с другими целями – например, с благотворительностью, как делают в компании «Некторов, Савельев и партнёры». «Мы продвигаем концепцию умной благотворительности. То есть мы стимулируем и «приучаем» юридическое сообщество тратить часть денег, даже не всегда своих, а, например, клиентских, на благотворительность. Кто, если не мы с вами?» – говорит управляющий партнер «Некторов, Савельев и партнёры» Александр Некторов.

За последнее время в компании выпустили пару небольших брошюрок-книг, которые распространяются в обмен на взнос любой суммы в детский благотворительный фонд (книги можно скачать за пожертвование здесь или здесь), провели крупную юридическую конференцию в сфере ретейла (совместно с юридическими фирмами Gaffer&Gaffer и Arta, сейчас – «Косенков&Суворов»). NSP вдохновляют на благотворительность успехи коллег по рынку: «Впечатляет такой классный проект, как Legal Run. Это не совсем соответствует нашей концепции «умной благотворительности», но это работа, которая заслуживает уважения, и мы год от года стараемся поддерживать это мероприятие».

«Пепеляев Групп» реализует и культурно-исторические издательские проекты с Государственным историческим музеем. В 2017 году в рамках этого сотрудничества вышел альбом «Старинные грамоты: первые документы российского права», содержащий наиболее значимые грамоты, большая часть из которых никогда не публиковалась (эту и другие книги можно приобрести по ссылке). Сейчас уже идет работа над следующим альбомом, выход которого запланирован на конец 2018 года, рассказали в компании.

«Грамоты – древнейший вид юридических документов в России. Они не только несут в себе глубокое историческое значение и серьезную правовую ценность, но еще и являются произведениями искусства с точки зрения художественного оформления. Это мы и продемонстрировали на страницах альбома. В книге представлены наиболее значимые грамоты, большая часть из которых никогда не публиковалась», – говорит Пепеляев о совместном с музеем проекте.

«При выборе, какую конкретную книгу мы хотим издать, руководствуемся, конечно, очень субъективной и рациональной оценкой, научной и практической ценностью, актуальностью и пользой для юристов», – говорит о своем видении вопроса Юлий Тай. Однако в юридическом книгоиздании есть место и развлекательной литературе. Так, в Адвокатском бюро «ЗКС» на сегодня издана одна книга, и это не научная монография, а сборник рассказов на юридическую и околоюридическую тематику под названием «Уголовно-правовые хроники». Автор рассказов – партнёр компании Андрей Гривцов.

«Все началось с обычного хобби: иногда в свободное от работы время я делал какие-то литературные наброски и выкладывал их в социальные сети. Многим читателям нравилось. И вот, когда литературного материала накопилось достаточно, и была издана книга», – рассказывает он. «Получилась ли книга, решать читателям, но этот опыт однозначно следует признать полезным, а хобби увлекательным», – говорит Гривцов и подчеркивает, что основная заслуга принадлежит его коллегам.

Пока же бюро планирует издание еще одной книги – «уже серьезной», замечает Гривцов. Она должна быть посвящена практическим рекомендациям для адвокатов, специализирующихся на защите по уголовным делам. «Планируется, что книга будет состоять из разделов с практическими рекомендациями по защите на каждой стадии уголовного судопроизводства. Пока что мы с партнерами работаем над материалом, и, надеюсь, за несколько лет таковой будет накоплен. Хочется, чтобы будущая книга оказалась полезной для молодых коллег, только постигающих основы уголовной защиты», – отмечает он.

Наталья Черненко* решила получить деньги за некачественный товар. Для этого пришлось подать в суд. Ответчиком выступало ООО «Самсунг Электроникс Рус Компани», от которого в суде потребовали вернуть стоимость некачественного товара, неустойку, компенсировать моральный вред и возместить судрасходы.

19 декабря 2016 года первая инстанция, Комсомольский районный суд Тольятти, решила частично удовлетворить требования заявительницы. Компания не согласилась с решением и попыталась его оспорить, но столкнулась с проблемой. Жалоба, поданная спустя более чем месяц, который дается по закону на апелляцию в подобных делах, оказалась в суде позже, чем следовало. Хотя представитель компании просил восстановить пропущенный срок, в Самарском областном суде ему отказали. Заявитель указал как уважительную причину пропуска срока то, что мотивировка пришла из суда слишком поздно, но в апелляции решили, что у стороны было достаточно времени для подготовки жалобы.

Две инстанции согласились, что при подобной хронологии событий об уважительности причин пропуска срока обжалования говорить не приходится. Ведь компания получила копию решения за неделю до окончания срока обжалования, и суды заключили, что у нее была возможность подать на апелляцию вовремя. Кроме того, суды сослались на то, что апелляционная жалоба в нарушение гл. 39 ГПК была направлена не в районный суд, а в Самарский облсуд, но это не будет уважительной причиной для пропуска срока обжалования.

Однако Коллегия по гражданским делам ВС не согласилась с таким подходом (дело № 46-КГ18-3). В определении по делу ВС напомнил сроки обжалования и указал, как работает институт восстановления процессуальных сроков. Право на восстановление срока по уважительным причинам сторона, пропустившая его, может возобновить в соответствии с ч. 1 ст. 112 ГПК. Как конкретно применять указанные нормы, разъясняет п. 8 Пленума ВС № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции».

ВС напомнил: у суда есть не более пяти дней со дня принятия решения на то, чтобы выслать копии решения участникам дела, которые не присутствовали на судебном заседании. Однако в суде составили копию решения на день позже, а отправили его еще через 15 дней. У ответчика не было достаточно времени, чтобы подготовить жалобу и направить ее вовремя, заключили в ВС: несвоевременное составление и направление мотивировки исключает возможность соблюдения процессуальных сроков для участника спора.

* имена и фамилии участников спора изменены редакцией

Ирина Николаевна* закончила юридический колледж, затем – один из ведущих юрвузов страны, два года отработала секретарем в суде, девять лет – помощником, а затем была назначена мировым судьей. Спустя три с лишним года, в октябре 2017 года, она получила должность в одном из районных судов. Там она рассматривает гражданские дела.

Суд, в котором работает Ирина Николаевна, несколько лет назад переехал в новое, большое, отдельно стоящее здание. Теперь у каждого судьи есть свой просторный зал заседаний (несколько из них оборудованы системой видео-конференц-связи), личный кабинет и отдельная совещательная комната, у сотрудников прокуратуры – комната прокуроров, у других участников процесса – помещения для свидетелей и медиаторов. Однако фактически мало что используется по назначению. Свидетельская оказалась завалена какими-то вещами, а комната для медиации превращена в комнату для ознакомления с делами. «После 1 января 2011 года, когда заработал закон о медиации, в суде появился такой медиатор. Он активно рекламировал свои услуги, однако, насколько мне известно, ни одно дело не было разрешено с его помощью. Сейчас медиатор раз в неделю проводит у нас в суде бесплатные консультации, но я сомневаюсь, что к нему часто обращаются», – рассказала судья. Отдельными совещательными комнатами обычно тоже не пользуются – в большинстве из них еще нет компьютеров, а значит, напечатать решения там невозможно. И только в комнате прокуроров кипит работа – там все необходимое оборудование установлено, а на столах разложены документы. «Хотя многие помещения суда не используются, все равно работать в таком здании – одно удовольствие. До переезда судьи разрешали дела прямо в своих кабинетах», –рассказала судья.

Все залы и коридоры нового суда – в видеокамерах, которые ведут непрерывную запись, отображаемую на мониторах судебных приставов. Звук не записывается, поэтому каждому судье выдали персональный диктофон – для ведения аудиопротоколирования. За самими служителями Фемиды наблюдают через камеры персональных компьютеров, но эта запись уже не для приставов, она хранится на сервере и просматривается, только если в этом возникает необходимость.

Кабинеты судей – это табу, посетителям запрещено туда заглядывать. «Сейчас рядовые судьи вообще не ведут прием граждан – это запрещено. Принимает только председатель суда и его заместители», – рассказала Ирина Николаевна. Однако к секретарям и помощникам граждане обращаются постоянно: то сообщить о своем присутствии, то ознакомиться с материалами дела, то задать вопрос, то забрать повестку. За 20 минут, пока судья находилась в совещательной, к секретарю заглянули четыре посетителя.

Секретари и помощники – отдельная боль для каждого судьи. «В федеральном суде зарплата секретаря с минимальным опытом работы составляет около 12 000 руб., помощника – до 15 000 руб. В конце года или перед праздниками им могут выдать небольшую премию. В мировых судах зарплата секретарей и помощников (они там называются руководителями аппарата суда) почти в два раза больше. Еще один плюс – многим из них государство оплачивает обучение. Тем не менее на таких условиях никто работать не хочет, почти в каждом суде есть свободные вакансии. Мне повезло: у меня и помощник, и секретарь. Правда, секретарь сейчас на экзаменах, и помощник работает за двоих», – рассказала судья.

В 2016 году Пленум Верховного суда предлагал выделить судебную службу как особый вид государственной и даже подготовил соответствующий законопроект. В нем прописано, что сотрудники аппарата получат особые социальные гарантии, но главное – более высокий заработок. Однако комиссия Кабмина по законопроектной деятельности дала отрицательный отзыв на законопроект (см. «Правительство против появления «судебных чиновников»). С февраля 2017 года документ находится на рассмотрении профильного думского комитета по госстроительству и законодательству под председательством Павла Крашенинникова и еще не прошел ни одного чтения в Госдуме (см. «Глава Суддепа рассказал, как решить проблему комплектования судов»).

Время работы суда: с понедельника по четверг с 09:00 до 18:00, в пятницу – с 09:00 до 16:45, суббота и воскресенье – выходные. Ирина Николаевна признается: «С момента назначения федеральным судьей я забыла об отдыхе, за все время ни разу больничный не брала. Не то, чтобы нагрузка у мировых и федеральных судей разная, – нет, примерно одинаковая. Но из-за того, что теперь я рассматриваю дела других категорий, приходится тратить много времени на изучение законодательства и практики. Полгода назад у меня вообще ни на что времени не хватало, сейчас стало полегче. Уверена, еще через полгода я уже буду все успевать».

Сегодня назначено 15 дел: с 09:40 до 16:30 с перерывами 20–30 минут между каждым. В 08:50 судья уже была на работе: проверяла протоколы и знакомилась с вновь поступившими материалами. «Мне за последние несколько дней передали на рассмотрение 110 новых исков – это из-за того, что многие судьи сейчас уходят в отпуск. Всего у меня в производстве около 250 дел», – сообщила Ирина Николаевна. По ее словам, 200 дел – это привычная картина: «У всех судей такая нагрузка». При этом в течение пяти дней со дня поступления иска суд должен принять его к производству, а до истечения двух месяцев – рассмотреть и разрешить (ст. 133, 154 ГПК).

В ближайшее время у судьи запланирован трехнедельный отпуск: «Но поехать куда-нибудь вряд ли получится: недели две точно буду отписывать решения. Я всегда выношу резолютивки, а уже потом готовлю полный текст. Мне кажется, все так делают». На изготовление мотивированного решения суду дается еще пять дней (ч. 2 ст. 199 ГПК).

Многие типовые решения пишут помощники, но тут все зависит от их квалификации и нагрузки. Дела посложнее судьи оформляют сами. На написание мотивировочной части решения, по словам судьи, может уйти от 10 минут до нескольких дней в зависимости от сложности дела: «Во время рассмотрения спора я карандашом на полях ставлю всякие галочки, крестики и прочие понятные только мне обозначения, чтобы, ориентируясь на них, потом быстрее отписать решение. Но если со дня оглашения прошло уже много времени, обстоятельства все равно забываются, и потом приходится заново изучать материал». Этим судья обычно занимается по пятницам и во внерабочее время: «Я стараюсь не назначать дел на пятницу – этот день занят утренним совещанием у председателя, которое длится от получаса до часа, и оформлением решений. Плюс секретарям и помощникам тоже нужно время, чтобы привести в порядок материалы дел, оформить протоколы заседаний, напечатать повестки и запросы. Пятница для этого идеально подходит». Но иногда и этот день оказывается занят – каждые полтора-два месяца необходимо ездить на совещания и обучающие семинары в вышестоящий суд.

Ровно в 09:40 судья появилась в зале и огласила решение – само дело было рассмотрено днем ранее. Затем началось предварительное слушание. Объявление состава суда, зачитывание прав, заявление ходатайств и дача пояснений заняли в среднем 15–20 минут. В этот день было несколько предварительных заседаний, остальные дела рассматривались по существу. Как правило, по каждому спору приходило около двух-трех человек, многие выступали без представителей, свидетелей не приводили, вели себя достаточно спокойно, от участия в прениях отказывались. По пяти делам на стороне ответчика был один и тот же человек – представитель страховой компании, которая находится на территории, подсудной этому суду.

В среднем каждое заседание длилось 20–30 минут, вынесение и оглашение решения – еще столько же. «Вообще, все индивидуально. Если я для себя уже поняла, какое будет решение, то могу удалиться в совещательную комнату на 3–5 минут – этого времени обычно достаточно, чтобы напечатать резолютивку. А вот если дело сложное, могу и час провести за изучением всех обстоятельств», – говорит Ирина Николаевна. После того, как она оглашала решения, кто-то из участников процесса благодарил за справедливый суд, другие интересовались, куда и в какой срок можно подать жалобу.

Сразу по нескольким делам пришлось объявлять пятиминутные перерывы – адвокаты никак не могли рассчитать и озвучить сумму требований. «Не так давно в гражданском процессе появилась возможность объявлять перерывы. Это очень удобно. Теперь я объявляю перерывы для примирения сторон, уточнения позиции по спору, предоставления дополнительных документов или когда мне самой нужно время для того, чтобы изучить законодательство по рассматриваемому вопросу», – рассказала Ирина Николаевна. За время перерывов она успевала выполнять какие-то небольшие дела, например, подписывать запросы и исполнительные листы.

С 13:00 до 13:45 обед, который у судьи занял около получаса – благо, столовая находится прямо в здании. Она открыта для всех, и судьи здесь обедают бок о бок с посетителями, однако ни в какие разговоры не вступают.

После обеда отправление правосудия продолжилось. Несмотря на активную работу в течение всего дня, график рассмотрения дел потихоньку сдвинулся, и последнее заседание началось минут на 40 позже, чем планировалось. В 17:50 из зала вышли последние участники процесса. Всего за день из 15 дел 9 было разрешено с вынесением решения, 2 – прекращено, 1 – приостановлено в связи с назначением экспертизы, 1 – отложено и по двум назначено основное заседание. Ни одного мотивировочного решения написано не было.

Домой судья ушла ближе к 19:00, заявив, что сегодня можно закончить и пораньше. Сегодня она отработала 10 часов.

pravo.ru